Как реагировать на плохие оценки, чтобы не отбить у ребёнка желание учиться

Оксана вечером после ужина открывает электронный дневник и видит новую оценку по математике. Тройка. Не первая на этой неделе. Внутри сразу поднимается раздражение: он же может лучше, когда хочет.

Из комнаты выходит сам Матвей, девять лет, с тем самым виноватым лицом: он всегда так делает, когда чувствует, что сейчас начнётся разговор на повышенных тонах.

В голове проносится сразу несколько вариантов:
— отругать как следует, чтобы дошло
— привести в пример отличницу Ксюшу с соседней парты, вдруг подействует
— забрать на неделю телефон, раз оценки всё равно не улучшаются

Оксана вдруг ловит себя на мысли: что сын запомнит из этого вечера, саму тройку или её крик?

Все три реакции знакомы почти каждому родителю. И все три, как выясняется, действуют против того, ради чего вообще затеваются.

Крик кажется логичным: ребёнок должен понять, что оценка плохая, и в следующий раз постараться. В момент крика Матвей не слышит содержание. Он считывает только тон и раздражение мамы, и разговор о самой ошибке до него уже не доходит.

Что происходит с ребёнком, когда его ругают за оценку

Клинический психолог Бобби Виегас-Миллер предупреждает: долгие нотации и ругань в ответ на плохую оценку почти всегда превращают разговор в ссору, и ребёнок замыкается, не разбираясь в причине ошибки. Психолог советует сохранять спокойствие и отдельно проговаривать, что родительская любовь не зависит от одной оценки, даже когда сама оценка родителя расстраивает.

Как оценки влияют на тревогу и мотивацию

Профессор Келси Чемберлин изучила, как школьники воспринимают систему баллов, и обнаружила: она не повышает мотивацию к учёбе и увеличивает тревогу. Дети начинают избегать сложных предметов и заданий, где рискуют получить низкий балл: страх получить плохую отметку становится сильнее интереса к самой теме.

Как формируется страх ошибки

Ребёнок начинает прятать дневник, выбирать задачи полегче и искать способ получить оценку нечестным путём. Исследователь Дональд Маккейб из Rutgers University опросил более 70 000 старшеклассников в 24 школах США: 64% признались, что списывали на тесте. Одна из типичных причин, которую называют сами школьники: давление и страх перед реакцией дома. Родители тоже невольно в этом участвуют: доделывают за ребёнка сложное домашнее задание, лишь бы в дневнике не появилась плохая оценка. Разбор материала откладывается ещё дальше: подмена честной ошибки чужим правильным ответом ничему не учит.

Все три реакции Оксаны выглядят вроде бы нормально. Но мотивацию они снижают сильнее, чем сама тройка.

Сравнение с братьями, сёстрами и одноклассниками

Фраза «посмотри на Ксюшу, у неё же получается» срывается с языка сама собой, стоит только вспомнить отличницу с соседней парты. Про тройку Матвея она не объясняет ничего. Она сообщает: мама сравнила его с кем-то, и сравнение он не прошёл.

Психолог Алекс Дженсен изучил семьи с несколькими детьми. Если родители считали одного ребёнка более способным к учёбе, чем второго, даже при одинаковых оценках на старте, разрыв в успеваемости между детьми со временем увеличивался. Родительское убеждение действовало как предсказание.

Тот же механизм включается, когда родитель сравнивает ребёнка с одноклассником. Ребёнок слышит сообщение «ты недостаточно хорош». Призыв стараться больше до него не доходит.

Убрать саму мысль о сравнении из головы сложно: она возникает почти автоматически. Произносить её вслух при ребёнке родитель каждый раз выбирает сам.

Наказания и лишение важных занятий

Первое, что приходит в голову, когда оценки не улучшаются: забрать на неделю телефон, отменить тренировку. Есть занятия, которые поддерживают уверенность ребёнка в себе: спорт, творческий кружок, общение с друзьями. Их стоит забирать в наказание с осторожностью. Это лишает ребёнка единственного места, где он часто чувствует себя успешным, и добавляет стресс, никак не помогая с самими оценками.

Привилегии эффективнее привязывать к процессу учёбы. Прогулка после того, как сделано домашнее задание, зависит от ребёнка каждый день. Прогулка в награду за пятёрку зависит ещё и от удачи на контрольной.

Денежное вознаграждение за хорошие оценки

Кто-то в такой ситуации выбирает способ понадёжнее: обещает сто рублей за каждую пятёрку. Схема действует ровно до первого раза. Дальше сумма, которая мотивировала вчера, завтра уже не привлекает, и ребёнок просит больше.

Экономист Роланд Фрайер из Гарварда несколько лет проверял разные схемы оплаты в городских школьных округах США. Оплата напрямую за оценки почти не повлияла на успеваемость. Оплата за учебные действия, например прочитанные книги или выполненные задания, дала заметный рост результатов по чтению и математике. Ребёнок сам управляет числом прочитанных страниц. Итоговую оценку кроме него определяет ещё и учитель, и удача на контрольной.

Автор книги о вреде поощрений Алфи Кон отмечает: чем крупнее вознаграждение, тем сильнее оно уводит внимание ребёнка от учёбы к сумме награды. Хороший результат проще отметить словами: рассказать, что в подготовке привело к успеху, и порадоваться вместе, без денег.

Отказаться от крика и сравнений недостаточно. Нужен порядок действий после того, как ребёнок принёс плохую оценку домой.

Разделять оценку и ребёнка как личность

«Ты получил тройку по контрольной» и «ты плохой ученик» на первый взгляд звучат почти одинаково. Ребёнок слышит в них два разных сообщения.
Психологи Мелисса Каминс и Кэрол Двек из Колумбийского университета изучили, как дети реагируют на похвалу и критику, направленную на них самих в целом, не на отдельный поступок. Дети, которых после неудачи критиковали как личность, в следующий раз чаще опускали руки: винили себя, теряли настроение, не хотели продолжать. Дети, которых критиковали за сам процесс работы, справлялись с неудачей легче. «Ты плохой ученик» звучит как критика личности целиком. Падение оценки в следующий раз начинает ощущаться как падение собственной ценности. Одна неудачная задача перестаёт быть случайностью.

То же касается ярлыков: «лентяй», «невнимательный», «неспособный к математике». Ребёнок, которому родитель их повторяет, со временем начинает вести себя в соответствии с ними. Психологи называют это эффектом Пигмалиона: ожидания родителя становятся предсказанием поведения ребёнка. Это действует и в обратную сторону: ребёнку, которому регулярно говорят «ты справишься», проще пробовать снова, даже если с первого раза не получилось.

Разбирать ошибку вместе с ребёнком

Начинать разговор сразу после того, как оценка стала известна, не стоит: пауза в несколько минут или часов снижает накал у обоих. Дальше можно переходить к разбору самой ошибки, без общей оценки ребёнка.

Разговор можно построить в несколько шагов:
— спросить ребёнка, что, по его мнению, пошло не так на контрольной
— вместе посмотреть задания, где были ошибки, не только итоговый балл
— спросить, что поможет в следующий раз: повторить тему, попросить объяснение у учителя, потренироваться на похожих примерах
— договориться о следующем шаге на ближайшую неделю

Такой разговор занимает больше времени, чем крик, и даёт ребёнку план действий: чувство вины без плана никуда не ведёт.

Хвалить процесс, не только результат

Китайские психологи Шуфэнь Син и коллеги провели эксперимент с пятиклассниками. Одну группу детей хвалили за способности. Вторую группу хвалили за старание. Дети из первой группы после неудачи чаще объясняли её нехваткой ума и готовились слабее: если неудача случается после слабой подготовки, её проще списать на лень, чем признать нехватку способностей. Дети, которых хвалили за усилие, легче переживали неудачу и в следующей попытке показали заметно больший прогресс.

На практике это значит: похвала «ты хорошо подготовился, и это дало результат» действует лучше, чем «ты умный, поэтому получилось». После неудачи стоит отмечать усилия ребёнка: сколько примеров он решил, сколько времени потратил на подготовку, как пытался разобраться в теме сам. Итоговый балл в этом разговоре можно упомянуть в последнюю очередь.

Принципы разговора об оценках одинаковы для любого возраста. Меняются только акценты.

Начальная школа

Маленький ребёнок ещё не умеет сам оценивать, хорошо он справился или плохо. Он смотрит на реакцию взрослого и по ней делает вывод о себе. Поэтому родительская реакция в этом возрасте значит даже больше, чем в подростковом, и закладывает сам способ относиться к ошибкам на годы вперёд.

Полезно строить разговор с младшим школьником на одном примере: показать одно задание, разобрать одну ошибку. Ребёнку 7–10 лет сложно удержать в голове абстрактную мысль вроде «оценки важны для будущего», и общая лекция про важность учёбы редко доходит до цели. Короткое действие на сегодня понятнее: переписать слово, решить ещё один пример такого же типа.

Подростки

Голландский психолог Михил Вестенберг с коллегами проследил, как меняется страх социальной оценки от позднего детства к среднему подростковому возрасту, и обнаружил: этот страх устойчиво растёт в эти годы, тогда как многие детские страхи слабеют. Оценка в этом возрасте выходит за рамки учёбы. Она превращается в часть общей социальной оценки: что подумают одноклассники, что скажет учитель, как это скажется на будущем поступлении.

С подростком важно разбирать ошибку вместе, уважая его самостоятельность: сначала спросить, что он сам думает о случившемся, и только потом предлагать решение. Оценки подростка лучше не обсуждать при родственниках или друзьях без его разрешения: за общим столом при бабушке такой разговор подросток воспринимает как публичное унижение, даже если родитель ничего подобного не хотел. Наедине тот же разговор проходит спокойнее.

Крик, сравнение, наказание и обещание награды за пятёрки разрушают мотивацию ребёнка к учёбе сильнее, чем сама плохая оценка. Спокойный разговор, разбор ошибки и похвала усилия дают ребёнку куда больше, чем оценка в дневнике. Такой подход не даёт быстрого результата: пятёрка не появится в дневнике на следующий день только потому, что родитель перестал кричать. У ребёнка при этом сохраняется желание разбираться в предмете: избегание наказания перестаёт быть единственным мотивом.

Если оценки продолжают падать и спокойные разговоры дома не помогают, причина может быть глубже разового недопонимания темы. Консультация детского психолога помогает понять, что стоит за трудностями: тревога, проблемы с концентрацией, конфликт в классе. Если дело в пробелах по отдельному предмету, дополнительные занятия помогают закрыть их точечно, без нагрузки на остальные предметы. В ТУКЕЙ психолог и учитель начальных классов действуют в связке с куратором ребёнка, поэтому родителю не нужно самому искать специалиста на стороне и заново объяснять ему всю историю с оценками.

Ребёнок просит не проверять электронный дневник. Что делать?

Ребёнок, который просит маму не заходить сегодня в электронный дневник, или сам торопится рассказать о оценке раньше, чем это сделает система, чаще всего не пытается обмануть. Он выбирает момент, когда родитель воспримет новость спокойнее: не сразу после работы, не в спешке перед выходом из дома. Раздражение на саму просьбу подождать только ухудшает дело: ребёнок в следующий раз перестанет предупреждать заранее. Предсказуемость помогает восстановить доверие: ребёнок заранее знает, чего ждать от разговора, и понимает, что честность не увеличивает наказание по сравнению с молчанием.

Родители реагируют по-разному: вредит ли это ребёнку?

Психолог Марша Кляйн Пруэтт из Смит-колледжа считает: дети хорошо переносят разные стили родителей, если родители уважают эти различия и поддерживают друг друга. Ребёнку в любом случае предстоит подстраиваться под разных взрослых: учителей, бабушек, тренеров. Вредят не сами различия в стиле: вредит открытый конфликт между родителями из-за реакции на оценку, взаимные упрёки при ребёнке, ощущение, что честность с одним родителем оборачивается наказанием от второго. Родителям полезно заранее договориться об общих принципах: например, «сначала разбираем ошибку, потом обсуждаем последствия». Дословно одинаковые слова для этого не нужны. Важно, чтобы ребёнок не подстраивался под то, кто сегодня встречает его дома.

Нужно ли извиняться перед ребёнком за прошлые резкие реакции?

Да. Психолог Эдвард Троник, автор знаменитого эксперимента «неподвижное лицо», изучал, как родители и дети то теряют, то восстанавливают эмоциональный контакт друг с другом. Его вывод: ребёнку не нужен безупречный родитель. Ему важно видеть, что после сбоя связь чинится. Момент восстановления учит ребёнка, что близость переживает конфликт.

Фраза вроде «я слишком резко отреагировал на ту оценку, прости» показывает ребёнку, что взрослые тоже ошибаются и умеют это признавать. Ребёнок, который видит, что родитель называет свою ошибку вслух, легче называет вслух и свои.

Стоит ли обсуждать каждую оценку, или только по-настоящему плохие?

Психолог развития Нэнси Хилл из Гарвардской школы образования изучает, как родители включаются в учёбу подростков, и советует не проверять электронный дневник каждый день: слишком частый контроль превращает родителя из помощника в надзирателя и мешает ребёнку учиться справляться самому. Хилл предлагает заглядывать в дневник примерно раз в неделю. Если у ребёнка есть трудности с учёбой, можно чаще. День она тоже уточняет: не в пятницу, чтобы плохая оценка не омрачила родителю весь выходной.

Ежедневный разбор каждой оценки сразу после школы утомляет обе стороны и превращает учёбу в бесконечный отчёт.

Что делать, если ребёнок расстроен из-за оценки сильнее, чем родитель?

Иногда родитель спокоен. Ребёнок при этом сам плачет и корит себя за одну ошибку куда сильнее, чем того требует ситуация. Психолог Венди Могел советует в таком случае сначала проверить состояние ребёнка и посочувствовать: дать ему понять, что его чувства сейчас важнее самой оценки. Задача родителя, по её словам, показать ребёнку, что он не равен своей оценке.

Снижать значимость оценки фразами вроде «да ладно, это всего лишь тройка» не стоит: для расстроенного ребёнка это звучит как обесценивание. Лучше признать его чувства и одновременно показать, что ситуация решаема: «вижу, что ты расстроен, давай вместе посмотрим, что можно сделать».